Воспитание детей и народная медицина

Лечебная Магия основывается на представлениях о материальной причине внутр. болезни – по аналогии с попавшим в тело инородным предметом. Шаманы нанайцев, хантов, ненцев, чукчей «высасывали» болезнь из тела больного: извлекали в виде камня, червяка и т.п.

Широко использовались магич. приемы очищения: пролезание через раму-лазейку во время лечебного камлания у эвенков, через круг из травы или кишок у коряков, ительменов, нанайцев и др. Долганский шаман дает больному выпить воды, чтобы она смыла нечистоту, затем дышит на темя, чтобы от дыхания вся нечистота больного рассеялась. Болезни также стряхивали на покойника. Приморские чукчи, совершая
обряд жертвоприношения после окончания сезона промысла морских зверей, стряхивали с себя болезни и несчастья в костер или огонь жировой лампы. Ханты наносили на тело татуировку, чтобы боль перешла из внутр. органов в изображенных зверя или птицу.

Часто пытались лечить подобное подобным. Так, у нивхов при болезни к.-н. органа использовали аналогичный орган животного: кость бедра собаки привязывали к больному бедру человека; если болела голова, к ней привязывали голову куропатки; как средство от зубной боли на шее носили зубы оленя. Нанайские шаманы вырезали из дерева фигуры животных (медведя, пантеры, тигра) с увеличенной больной частью, чтобы боль из органа человека перекочевала в подобный орган животного.

Были распростр. «лечебные» амулеты. Эвены при болезни горла надевали на шею больного бусы красного цвета: видимо, считалось, что краснота горла должна была перейти в красноту бус. При головной боли использовали спец. повязки, при болезни рук или ног – браслеты из сухожилий оленя, окрашенных в красный цвет либо сплетенные из белого подшейного волоса оленя. Юкагиры использовали спец. лечебную одежду, ульта – повязки с изображениями животных. Для «отпугивания» болезней и др. несчастий нанайцы, ульчи, негидальцы, нивхи носили небольшие амулеты, изображающие сильных животных (медведя, тигра, пантеру), антропоморфные или сложные зооантропоморфные фигуры.
Нанайцы в качестве амулетов-оберегов подвешивали к колыбели младенца медвежий клык, челюсть лисы, когти рыси.

ИГРУШКИ.
И. русских Европейского Севера. Древнейшие И. человечества изготовлялись из глины. Археол. мат-лы показывают, что глиняные И., аналогичные совр., существовали в древности. Мн. культовые фигурки людей, зверей и птиц, потеряв религиозное значение, дошли до нас в качестве детских И., сохранив свои характерные особенности. Среди
известных на Русском Севере (а теперь и во всем мире) каргопольских И. – глиняные «бабы» с открытой грудью, большим блюдом с плодами в руках или с младенцем на руках – воплощение древнейшей идеи плодородия, свойственной народам-земледельцам.

В глиняных И. воплощались фольклорные образы Русского Севера. Особенно это заметно в творчестве знаменитой каргопольской игрушечницы У.И. Бабкиной. Ее любимые изделия: Полкан, крестьянка с птицами или ребенком на руках, а также разл. фигурки животных: корова, конь, овца, к-рым издревле придавалось магич. значение, связанное с пожеланием плодородия. Фигурки богато орнаментированы древними солярными узорами, зигзагами, полосами и т.п. И., созданные У.И. Бабкиной, высоко оценены искусствоведами и украшают мн. музеи мира. По технике исполнения глиняным И. Русского Севера близки лепные пряники – фигурки из теста козули, козульки. Они представляют разных животных: коней, коров, собак, а также птиц. Изготовление козулек имело ритуальный характер. До сих пор в нек-рых поморских деревнях их делают на Cвятки; ими одаривают колядующих детей. Исследователи выделяют на Севере три «школы» пряничного произ-ва. В собственно поморских деревнях делали печатные пряники. Др. вид пряничного промысла практиковался в деревнях близ Архангельска с центром в Соломбале, коренные жители к-рых и в наст. время выпекают вырезные «формовые» козули, украшенные цветным сахаром. К третьей «школе» относятся козули,
их по форме можно причислить к круглой скульптуре; они больше распростр. в сев.-вост. районах Архангельской обл. Известно имя участницы всесоюзных выставок нар. мастеров жительницы с. Ценогоры Лешуконского р-на М.Н. Семеновой. Ее козули, представляющие разных зверей и птиц, вылеплены и украшены в традиц. манере. Наиб. популярные на Русском Севере И. изготовлялись из дерева. Для мальчиков делали игрушечных коней. Исследователи отмечают их монолитность и архаичность, характерную нерасчлененность форм: конь-тележка, конь-сани, конь-качалка. В отличие от подобных игрушек из Вологодской, Костромской и Нижегородской обл. эти кони не расписывались. Своеобразны игрушечные кони с Мезени – изготовлялись в реалистич. манере и запрягались «по-настоящему». Делать игрушечных коней для своих детей умели, а в известной мере умеют и сейчас мн. поморы.

Для девочек делали или покупали на ярмарках игрушечные прялки, к-рые расписывались так же ярко и разнообразно, как и обычные прялки, но были меньше размером. С помощью таких прялок девочки сызмальства приучались к женской работе.
Для малых детей в поморских деревнях предназначалась деревянная И.-шаркунок. Эта самобытная погремушка представляла собой оригинальное сооружение из сосновых чурочек, насаженных на березовый стержень. На вершине шаркунка помещали изображение птицы (для девочек) или коня (для мальчиков). В образующиеся ячейки вкладывалась горошина или дробинка. При сотрясении шаркунок издавал своеобразные звуки, причем каждый имел свой «голос» в зависимости от породы дерева и величины отверстия. Обычно И. изготовляли мужчины на промыслах во время вынужденного бездействия в зимние вечера. Их и теперь делают нек-рые умельцы, о чем свидетельствуют выставки нар. мастеров.

И. народов Севера и Сибири – замечат. отражение их матер. и дух. культуры. Они помогали формированию и развитию у
детей жизненно необходимых навыков, ориентации их на выполнение определенных ролей в об-ве. Детские И. народов Севера можно разделить на 2 гр. – И. для мальчиков и И. для девочек. И. первой гр. отражали специфику трудовой деят-сти охотника, рыболова, оленевода и способствовали развитию у мальчиков наиб. важных для добытчика и кормильца семьи качеств – ловкости, меткости, упорства, трудолюбия. Любимыми И. мальчиков были миниатюрные орудия труда и охоты, из них особое место занимали лук со стрелами, аркан. В раннем детстве И. для ребенка изготавливал взрослый. Но постепенно, с 6–7-летнего возраста, ребенок начинает делать И. сам, постоянно совершенствуя их качество. Так, к 10-летнему возрасту лук становится для мальчика орудием охоты, при помощи к-рого можно добывать маленьких зверьков. Т.о., ребенок, последовательно осваивая И., превращает их из предмета игры в орудия труда. Среди И. мальчиков рыболовч. народов (нанайцев, ульчей, хантов, манси) множество вещей, приобщающих их к рыболовному промыслу: удочки с крючками, небольшие плетенные из прутьев морды, лодочки, весла. Мальчики играли и со старыми частями орудий охоты (капканов, ловушек). Взрослые показывали ребенку устройство и принцип действия этих орудий. И. служили также нарточки, костяные недоуздки, упряжь из сукна или тряпочек. Игра, упражнение с этими вещами помогали развитию навыков, необходимых на промысле. Постижению природы, мира животных способствовали игры заячьими лапками, оленьими рогами, птичьими крыльями.

Специфика И. народов Севера в том, что среди них всегда можно найти вещи, соответствующие возрасту ребенка, – маленькие нож, топор, кисет, лыжи. Это демонстрирует отношение к ребенку как к наст. человеку уже в детском возрасте, а не только в будущем. Всякого рода стрелы, ножички и т.п. вешали ребенку над колыбелью в качестве амулета, охраняющего его жизнь и способствующего развитию определенных качеств. И. не всегда имели прямое сходство с наст. предметом, что ничуть не мешало живости игры, наоборот, способствовало развитию фантазии ребенка. Среди И. народов Севера можно отметить деревянные стилизованные фигурки животных, а также необработанные косточки животных или рыб. Эти предметы обозначали часто встречающихся детям в повседневной жизни животных – собак, оленей. Нанайские ребятишки «запрягали» в нарту деревянных собак – индакан, «кормили» их, изображали драку своры из-за куска пищи, а нганасан. дети составляли из оленьих зубов аргиш и «кочевали» с ним с места на место. Среди И. девочек – камешки, косточки, щепки. У чукчей выложенные кругом косточки рыбьего черепа обозначали ярангу, рыбьи позвонки изображали жирники. На них ставили «котлы» и варили «рыбу». Но любимыми И. девочек были куклы. Играя в куклы, девочки усваивали необходимые традиц. приемы и правила обращения с ребенком. По одежде и размерам куклы делились на детей, женщин и мужчин.

Коряк. (г’элюч) и чукот. (алочелгыт) куклы делали из оленьих шкур мехом внутрь и чаще всего изображали грудных детей. Интересна традиц. ненец. кукла – нухуко, нуко. Она состояла из головы – клюва водоплавающей птицы и туловища, сделанного из продолговатого куска сукна с нашитыми на него в вертикальном направлении разноцветными полосками ткани. Аналогичны и хантыйские куклы. Нанайские, ульчские куклы – акоан имели плоскую форму (за исключением головы), изготавливались из бумаги или ткани. Лицо не имело глаз, а туловище было безруким и безногим. Одежда делалась намного длиннее куклы, прикладывалась к спине и прижималась косой. Это позволяло свободно менять кукольные наряды.

Для мн. кукол народов Сибири характерна подобная обобщенность – безликость, безрукость и безногость. Очевидно, это связано с анимистич. представлениями аборигенов. Сознат. увод куклы в сторону от реального человеч. изображения
связан с боязнью слишком подробной разработкой изображения одухотворить, очеловечить куклу и тем самым допустить соприкосновение детей в игре с предметом, наделенным сверхъестеств. силой. Отсутствие «лица» у куклы компенсировалось тщательнейшей разработкой ее одежды. Подборка мат-лов – меха, лоскутов, бисера, бус, деталировка накосных украшений производились настолько тщательно и подробно, что одетая кукла становилась «живой», доступной пониманию ребенка, удовлетворяла его игровые потребности. Куклы обычно составляли целые семьи (муж, жена, дети).

Примерно с 6-летнего возраста девочки учились сами изготовлять одежду для кукол, а также снабжали их циновками, одеялами, игрушечной посудой. Это служило хорошей школой для вступления во взрослую жизнь.Когда чукотские девочки достигали брачного возраста, куклы становились своеобразными амулетами, способствовавшими деторождению. Поэтому их никогда не выбрасывали, а передавали по наследству по женской линии от матери старшей дочери. Чем «старше» была кукла, тем очевиднее ее сила. По суеверным представлениям ненцев, девочка, играя с куклами (в т.ч. ломая, теряя их), в определенной степени «предрекала» свою будущую судьбу.

Библиография
1. Иванов С.В. Орнаментированные куклы ольчей // Сов. этнография. 1936. № 6.
2. Рейсон-Правдин А.Н. Игра и игрушки народов Обского Севера // Сов. этнография. 1949. № 3.
3. Современное народное искусство: Альбом. По мат. выставки «Народные мастера». Л., 1975. Вып.1.
4. Дурасов Г.П. Каргопольская глиняная игрушка. Л., 1986.
5. Дмитриева С.И. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. М., 1988.
6. Традиционное воспитание детей у народов Сибири: Сб. ст. Л., 1988.

Источник: «Северная энциклопедия. – М.: Европейские издания, 2004. – 1200с.: ил., карты; цв. Вкладки; электронная версия на компакт-диске.