Транспорт

ТРАДИЦИОННЫЕ СРЕДСТВА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ КОРЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА

Эвенки. "Вьючно-верховой способ передвижения па оленях применялся у эвенков издревле. По утверждению Г.М. Василевич, транспортное оленеводство у тунгусов отмечается с VI-VII вв. Намного позже они заимствовали у оседлых соседей нартенный вид транспорт" [1, 568].
Способы и средства передвижения эвенков были приспособлены к постоянным перекочевкам в течение всего года. Безоленные эвенки в летний период совершали свои перекочевки пешком, перенося весь домашний скарб на себе. Оленная часть эвенков перекочевывала уже на оленях.

Во время переездов у малооленных семей все взрослые олени использовались под вьюк, за исключением телят и годовалого молодняка. Узкие таежные тропы приучили и оленей, и людей идти только друг за другом. Таким образом, получался длинный караван, тянущийся на сотни метров, а если многочисленная и богатая семья - чуть ли не на километр.

Оленей, используемых для летнего сезона, подразделяли на две группы: вьючных и верховых, под седока. Под вьюк эвенки использовали любого низкорослого оленя, обученного этому делу. Такой олень мог нести на себе не более 25-30 кг.

Верховым под седока мог быть не всякий олень, выбирали самого крупного и сильного. Такого верхового оленя называли учак и очень дорожили им. Если эвенк отправлялся в дальний путь, то он должен был брать с собой не менее одного-двух запасных учаков, т.к. при ежедневной езде на одном учаке можно было проехать не более 4-6 часов.

За время привалов и ночлегов оленей всегда отпускали на вольный выпас. Обычно они паслись вокруг места остановки. Их вылавливали только перед отъездом.

"Вьючно-верховая упряжь оленя состоит из недоуздка, вьючного и верхового седел, вьючной и верховой подпруг" [1, 568]. Г.М. Василевич в своем труде «Эвенки» описывает упряжь следующим образом: «Недоуздок (уси~ухи~уши) — длинный ремень из лосиной ровдуги, на одном конце сшитый петлей-обротью; к этой петле пришивали два ровдужных ремешка. Петля-оброть надевалась на морду оленя так, чтобы место соединения (сшива) и весь конец недоуздка приходились под шеей, а верхняя часть — над глазами, ремешки завязывали за рогами. Эвенкийки пришивали на оброть кисточки и длинные ровдужные бахромки (чурэптын); одна из них приходилась на лобную часть, две другие — на окологлазную. Иногда такую бахрому пришивали и к ремешкам (от основания до места завязки). Олень, махая головой, приводил в движение бахромки и этим отгонял гнус. Для украшения на основания бахромок нанизывали и укрепляли узелками крупный литой бисер (эвенкийский тип) и кусочки разноцветного меха (орочонский тип).

Ремень в налобной части украшали геометрическим орнаментом (эвенкийский тип) из бисера, или вышитым швом с подшейным волосом и узкими полосками цветной ткани темных и белого цветов; иногда на лобную часть нашивали ткань с вышивкой шелком (растительный орнамент) или пришивали медные пуговицы (орочонский тип).

Подпруга — тыңэптун (татэр) представляла собой широкий ремень из лосиной ровдуги с кольцом на конце; перекинув его и просунув в кольцо другой; конец ремня, затягивали вьюк и завязывали специальным узлом — томтор (Алдан, Зея), который распускался, когда тянули за конец. Само седло отдельно не укреплялось[3].

Вьючные седла различались луками. Для эвенкийского типа оленеводства были характерны массивные невысокие округлые вверху не орнаментированные луни, и только у сымской группы роговые луки были небольшими, вверху заостренными. Для орочонского типа характерны высокие плоские и широкие деревянные и всегда орнаментированные луки. Ленчики(томо) вьючных седел почти целиком вкладывали в мешки с оленьей шерстью и обшивали так, что видны были только верхушки лук; нижнюю часть мешка, на которую опиралась вьючная сумка, простегивали (эвенкийский тип). Такое седло укладывали на оленя обычно без подкладки.

Верховое седло (нэмэ) было максимально выработано и приспособлено к оленю. Оно состояло из двух роговых лук и деревянных полок, к середине которых вертикально привязывали «крылышки» (дэгтылэ) в виде дугообразно изогнутого и колышком подпертого на середине прута или в виде дощечки, вырезанной дугообразно по верхнему краю. Луки делали из кости; передняя — более высокая, изогнутая наружу, с заостренным верхом, задняя — низкая, с овальным верхом. В связи с чем что на олене ездили без стремян, а седло лежало на лопатках, такое устройство седла было очень удобным. Садились на него с наскока, правой рукой опираясь на низкую толку (тыевун) , левой — на переднюю луку седла. На бродах ездок упирался палкой в дно речки (при езде на суше на палку не опирались). Высокий же посох (нёри) применялся только женщинами, ведущими караван, к служки для поправления, съехавших на бок вьюков, для чего на верхнем конце он имел медный наконечник, оканчивающийся крючком[3].

Вьючные сумки мягкие, на твердой (берестяной) основе. Мягкие – пота (енисейск., вит-олекм.), сэрук (чумик.,сахал., аянск., алд.), икэвъе (аянск.), мукули (илимп.) – шили из камусов и из шкур с головы, из лосиной ровдуги и из рыбьих шкурок, а прибрежные рыболовы на Охотском побережье – и из нерпичьих шкур. Вверху по краю пришивали широкую горловину из ровдуги с вздержкой или к одной из верхних сторон пришивали крышки из камусов (олекм.) к шкурам с головы вокруг пришивали меховые полоски, оставляя вверху отверстие, которое окаймляли орнаментированной ровдугой. Сумки из тайменных шкурок были небольшими.

По бокам вьючных сумок для связывания во вьюк пришивали ровдужные ремешки: с одной стороны – один ремешок, с другой – два; через петлю их связывали со свободными ремешками второй сумки; таким образом, в каждом вьюке пара сумок была связана дважды.
Сумки на твердой основе – инмэк, унмэ (охотск.), тыта (илимп.), тыксир (читинск.), мэңур (аянск.) – делали из бересты, которую складывали коробом, с узким прямоугольным дном и расширяющимися кверху высокими бортами. Их плотно сшивали, и нижние части обклеивали сшитыми камусами, вверху окаймляли ровдугой, пришитой к камусам. Поверх сумки накладывали овальный кружок из бересты, все завязывали вязками вдоль длины и ширины. Таким образом, плотно вложенные в сумку продукты и вещи не выпадали и от дождя не промокали. Муку возили только в таких сумках. Последние различались по украшению верхней части, передней и задней сторон и по величине. Различались по форме и кумаланы, в основе которых находились две шкурки с головы оленя, пришитые по линии горлового разреза к узкой полоске[3].
Езда на нартах для эвенков была нехарактерной. Появление ее зарегистрировано у некоторых групп в XVIII -XIX вв. По мнению Г.М. Василевич, "Эвенки тундры, лесотундры (к северу от Нижней Тунгуски) упряжку самоедского типа заимствовали, судя по терминологии, через русских и долган. К началу XIX в. такая же упряжка проникла и к сымской группе эвенков. Заимствовав ездовую упряжку, эвенки творчески приспособили ее к условиям тайги. Если в тундре и лесотундре упряжка была веерной, то в тайге у эвенков она стала парной с одним для двух оленей тяжом, перекинутым через «баран», который добавлен к нарте самоедского типа. «Баран» — горизонтальная дуга; его привязывали к нащепам в месте соединения их с концами полозьев. Концы тяжа были одновременно и петлями, их перекидывали через спину и пропускали между передними ногами оленя, где к застегивали сбоку на «пуговицу» (палочку), пришитую к тяжу. Таким образом, при спусках олени расходились, а иногда и тормозили, идя по бокам нарты. Вожжа являлась продолжением недоуздка и проходила справа, как и у верхового оленя. Правый олень был и передовиком (у самоедов левый олень и вожжа проходила слева)"[3].
Нарта имела три пары копыльев, вставленных наклонно назад в пазы по всему полозу (у самоедских нарт копылья находились в задней половине полозьев) Верхние концы полозьев вставлялись в массивные нащепы, которые суживались в передней части и вставлялись в пазы на концах полозьев. В пазы расширенных сзади нащепов вставляли две доски спинки. Грузовая нарта для перевозок жердей чума в тундре называлась, как и волокуша, иривун~ирувун.

На территории современной Якутии эвенки, кочевавшие по притокам Алдана, по Патоме, Вилюю, а также по рекам Охотского моря, заимствовали нартяную грузовую упряжку от якутов. Последние в свою очередь еще до прихода русских в Сибирь заимствовали оленя от эвенков. Ездить же на нартах оленные якуты, по-видимому, научились еще до XVII в. Название грузовой нарты — сирга — якутское, ездовая нарта называется тэгэк (тэгэ – «сидеть»). Дугообразные копылья делали из готовых изогнутых и хорошо высушенных суков березы или вырубали из прямого дерева.

В помощь недоуздку для управления оленем-передовиком эти эвенки использовали якутский кнут (жердь длиной до 1 м с длинным ремнем); им вращали над головой передовика или справа от нее, чтобы он быстрее бежал. При переездах по узким и крутым долинам и по кочковатым местам седок, не слезая с нарты, шагал, приподнимая ее[3].

Характерным средством передвижения по воде служили лодки-берестянки (дяв, дявкан), т.к. они были легкие по весу и их удобно было переносить с одного озера или реки на другое. Легкие лодки применялись при охоте на крупных зверей в жаркое время, на водоплавающую дичь, а также для ловли рыбы.

«Берестянка- дяв, небольшая по размерам (на 1-2 человек), предназначалась для быстрого передвижения по реке с переносом ее через мысы и для охоты с воды. Для рыболовства пользовались долбленками — эвенки с притоков Амура, дощатыми лодками — только на Олекме, а на Амуре — берестянками больших размеров.

Способы приготовления бересты, сшивания ее полос, изготовления каркаса и надевания на него берестяного чехла были у всех эвенков одинаковыми и несколько отличались от способов нижнеамурских тунгусоязычных народностей. Обработка бересты и сшивание полос было раньше делом женщин; заготовка каркаса и надевание на него чехла — делом мужчин. Гребли легким тонким двухлопастным веслом (уливун~ оливун).

Долбленки-обласки (дявкан) сымских эвенков служили для быстрого переезда, на них же ездили летом на ночь за рыбой. В дереве вырубали углубление при помощи струга или топора, заливали водой, распаривали горячими камнями и ставили в специальные правила так, чтобы острые и не выдолбленные нос и корма приподнялись, затем отесывали внутри и снаружи. В обласке были три перекладины-распорки. Гребли одним веслом с длинной, тонкой, узкой, листообразной лопастью и маленькой перекладиной-ручкой на конце»[3].
Также были лодки-долбленки (оңкочо), которые выдалбливали из одного ствола дерева. Служили они для быстрого переезда, на них же ездили летом на ночь за рыбой. Лодка-долбленка по весу была очень тяжелой. Поэтому в основном эвенки пользовались лодками - берестянками.

Из зимних видов транспорта эвенки пользовались лыжами и нартами. Лыжи у них были двух видов: обшитые мехом и без обшивки. Изготовлялись они из легких пород деревьев, обтесываемых в тонкую доску. Причем особой тонкостью отличались лыжи с меховой обшивкой. Меховая обшивка здесь кроме основного назначения - не давать лыжам соскальзывать при подъемах на гору - придавала им также и прочность. Такими лыжами пользовались в условиях горной местности.
На ровной местности эвенки предпочитали ходить на более легких лыжах без меховой обшивки.
Г.М. Василевич пишет: «Тунгусские лыжи отличались от лыж других народов тем, что были короткими (ниже роста человека), тонкими, широкими (20-28 см) и изогнутыми, с подклеенной под ступней берестой. Лыжная палка (хэвгурэ~эбгурэ~эңурэ) в рост человека служила для тормоза при спусках, для придерживания за деревья при подъемах и для сбивания снега с веток. Ее делали из березы, на нижнем конце укрепляли кружок, переплетенный ремешками, на верхний насаживали металлический крюк. Для опоры руки делали выемку с перехватом повыше выступа. Некоторые эвенки вместо выступа вставляли кусок рога оленя с изображением зверя.
Лыжи-голицы были толще, уже, прогибов не имели, вверх у них загибались только передние концы. В тех районах, где у эвенков не было оленьих камусов, их заменяли лошадиными. Для охоты гоном из козьих камусов делали чехлы, в которые вставляли лыжи. В чехле были два отверстия: одно для ноги, другое для лыжи; последнее затягивалось ремешком. На лыжи-голицы для ходьбы но насту некоторые эвенки в 2-4 ряда подшивали ремешками костяные пластинки (ибчу) [3].

Появление современных видов транспорта не умалило значения таких традиционных транспортных средств, как олени и лыжи. Сохранение и даже увеличение роли их связано, в основном, с сохранением и развертыванием в больших масштабах традиционных занятий – оленеводства и охоты.

Эвены. "С конца XIX — начала XX вв. олень используется эвенами в качестве транспортного животного в двух формах — упряжной и вьючно-верховой. Обе формы действуют круглый год, но особенно при летних перекочевках. Олени «летнего сезона» подразделяются на две группы: вьючные — инучэ и верховые — учак. Седла представлены тремя видами: верховым, вьючным и детским. Упряжным транспортом, прежде всего, пользуются и тундре и лесотундре. Если обычный вес вьюка составляет 20-40 кг, то на нарту грузят 100-160 кг. Нарты-турку у эвенов различны по типу, в зависимости от того, какого они происхождения. Эвены, пограничные с чукчами и коряками, заимствовали нарты чукотско-корякского типа — дугокопыльные, на Индигирке приспособили оленьи нарты, по конструкции похожие на собачьи. У эвенов, соседствующих с якутами, распространен тунгусо-якутский тип нарт. Упряжка состоит из двух оленей, один тяж на двух оленей перекинут через баран. Управление оленями, запряженными в нарту, осуществляется с помощью поводка, проходящего справа от передового оленя. Кроме того, используют посох (тийун) длиной от 2—3,5 м, который служит для понукания оленей, а также для упора во время езды по склону, определения глубины снега и т.д.

Оригинальностью отличаются охотничьи лыжи — голицы-кайсар (ступательные, необшитые) и скользящие, подшитые мэринтэ. Еловые или березовые подшитые лыжи эвенов однотипны с эвенкийскими. Выгнутые и подшитые, они являются неотъемлемой принадлежностью охотничьего промысла обоих народов.

В конце XIX - начале XX вв. деревянные составные и долбленые лодки были распространены в таежной зоне, кожаные килевидиые — у морских зверобоев" [1, 586].
Исследователь-этнограф В.А. Туголуков в своей статье, посвященной средствам передвижения у эвенов, пишет, что «единственным транспортным средством для большинства эвенов в прошлом был олень. Его использовали в этом качестве в любое время года. У пеших тунгусов и оседлых эвенов средством передвижения служили собаки. Олени, используемые для передвижения, подразделялись на два вида: вьючных и верховых. Под вьюк использовали любого обученного этому делу оленя, для верховой езды отбирались наиболее крупные и выносливые животные.

Приручение и обучение оленей работе под седлом и вьюком начинались обычно с двух-трехлетнего возраста и занимали две-три недели. Чтобы олень быстрее привыкал слушаться хозяина, к недоуздку с левой стороны крепилась специальная зубчатая пластинка из кости. Нажимая на нее с помощью повода, оленя заставляли ускорять или замедлять шаг, поворачивать в ту или иную сторону. Когда олень привыкал ходить под седлом, пластинка снималась. Недоуздок надевали на каждого верхового или вьючного оленя. Он состоял из ременной петли-оброти с двумя ремешками, которые завязывались за рогами животного, и поводка для управления. К оброти обязательно пришивались бахрома и кисточки, которые, раскачиваясь во время движения, отгоняли докучливых насекомых.
В отличие от чукчей у эвенов никогда не возникало проблем со сбором оленей для перекочевки. Животных ловили арканами или даже руками. Вся подготовительная операция занимала не более часа. Чукчам же, чтобы отловить своих полудиких ездовых оленей, требовалось минимум 3—4 часа, при этом приходилось еще сооружать подобие загона. По наблюдениям В.Г. Богораза, в некоторых хозяйствах оленей не могли собрать и по нескольку дней.